О фильме “Горбатая гора” (США, 2005)
Автор: Julia Shuvalova (Юлия Н. Шувалова)
(Оригинальная публикация – www.afisha.ru, 03 марта 2006)
Еще до выхода на экраны «Горбатая гора» стала киноэлегией, гимном любви, песней протеста, – в общем, чем-то трогательным и музыкальным. Совсем недавно фильм назвали «искусством, превосходящим искусство». Посему упаси вас бог сказать, что это далеко не выдающееся кино: какой-нибудь фанат, пересмотревший его пятнадцать раз подряд, быстренько обвинит вас в гомофобии. Это, кстати, не преувеличение, а с некоторых пор личный опыт вашего покорного слуги.
Те, кому не нравится «Горбатая гора», не гомофобы; скорее всего, они просто смотрели другое кино, – к примеру, «Песнь любви» Жана Жене, фильм, который шокирует, восхищает, трогает уже больше полувека. Конечно, важно воспринимать «Горбатую гору» беспристрастно. Просто смотрите, слушайте и ждите момента, когда гениальная игра Леджера вывернет вам душу наизнанку. И не отчаивайтесь, если даже к концу второго часа терпение ваше не будет вознаграждено. Величественные долины Вайоминга, увиденные в объектив камеры Ли, не производят на вас впечатления? Это вы испорчены натурными съемками в фильмах, например, Ван Санта. Если вы думаете, что можно было вырезать примерно половину сцен, а другую половину сделать эмоционально сильнее, – значит, вам по душе лаконичность и драматизм европейского кино. Отчаяние от расхваленных «performances of a lifetime», возможно, подвигнет вас на воинственную кампанию за школу Станиславского. Ну, а уж «историю любви» и вовсе не понять, – в нее можно только верить, и то лишь потому, что так написали кинокритики.
Феномен «Горбатой горы» не в том, что такой фильм вообще появился в Голливуде. Феноменально то, как идеально он вписался во все расхожие, вульгарные представления об однополых отношениях. «Традиционная», мало думающая публика знает, что ковбой – это герой гомосексуальных фантазий (помните группу Village People?), – просим, вот вам аж два ковбоя. Еще публика знает, что если двое людей бросают друг на друга долгие пристальные взгляды, здесь и до секса недалеко, – и она не разочарована. К тому же в первый раз секс часто происходит не на трезвую голову, – именно как между Эннисом и Джеком. И разумеется, «жизнь во грехе» до добра не доводит, – как и следует из финала. Уже не важно, почему так получилось, но клише так и громоздятся на клише. Впрочем, «Горбатая гора» пошла дальше. Раньше мы знали только, что «даже ковбойкам бывает грустно» (Ван Сант); а теперь мы знаем, что гомосексуалисты с отчаяния порой снимают проституток.
Фабула фильма, безусловно, близка сердцу каждого. Вообразите: встретились люди, полюбили друг друга, а их никто не понял, и все обернулось трагедией. Я так и слышу гром шекспировых костей, когда маэстро переворачивается в гробу, ибо, право же, «нет повести печальнее на свете». К слову сказать, пафос рассказа Анни Пру был в другом: люди влюбляются не только вопреки судьбе, возрасту, статусу, но и полу. Однако предложенная создателями фильма трактовка «проблемы гомосексуализма» вышла на экраны тогда, когда люди вовсю отстаивают права сексуальных меньшинств и уже заключают однополые браки и союзы. И на фоне этих, пусть и не бескровных, завоеваний «Горбатая гора» смотрится как удручающий анахронизм, как коммерчески грамотно сделанная картина, которая должна принести «Оскара» Энгу Ли, открыть в Голливуде «новую» тему и помочь тайваньской киноиндустрии проникнуть на американской рынок. А в мировом кино, в свою очередь, появился фильм, который поставил зрителей именно туда, откуда они хотят вырваться, – в тупик.
